> Минская область > Воложинский район > деревня Малая Лютинка > Лютинка – ворота в Налибокскую Пущу
Малая Лютинка. Лютинка – ворота в Налибокскую Пущу
Малая Лютинка.  Лютинка – ворота в Налибокскую Пущу

Лютинка – ворота в Налибокскую Пущу | Малая Лютинка

Фотогалереи участников

Выбранные фото

Малая Лютинка.  Лютинка – ворота в Налибокскую Пущу

Фото © Зм. Вайцэховіч |

Малая Лютинка.  Лютинка – ворота в Налибокскую Пущу

Фото © Зм. Вайцэховіч |

Малая Лютинка.  Лютинка – ворота в Налибокскую Пущу

Фото © Зм. Вайцэховіч |

Налибокская пуща: неразработанный миф

Мировая премьера голливудского фильма «Вызов», с Д. Крэйгом («Джеймсом Бондом») в главной роли, о драматической и противоречивой истории партизанского отряда братьев Бельских, который в войну спас жизни 1200 евреям в Налибокской пуще, беглецам из близлежащих белорусских городов и местечек, состоялась в начале 2009 г. Фильм обещает стать заметным явлением в кинематографическом сезоне-2009 и, помимо прочего, заставляет задуматься, насколько хорошо мы знаем и используем свои брэнды.

Несмотря на всю трагичность описанных в нём (и оставшихся за кадром) событий, «Вызов» привлекает внимание мира к нашей стране. Пусть в контексте военного лихолетья, представляя Беларусь опасной и «дикой», но всё же загадочной, и значит – привлекательной. Вот только запомнит ли пресыщенный ум западного зрителя это название - Налибокская пуща? Беловежской пуще с её зубрами и Вискулями повезло больше, её знают, но в основном – в бывшем СССР. А вот её более скромная «сестра» остаётся пока в тени, но это совершенно несправедливо. Ведь при бережном и настойчивом культивировании образа, слава Налибок может прогреметь на весь мир, сравнившись с каким-нибудь Шервудским лесом!

Наши Татры, наш Урал

Налибокская пуща – самый большой лесной массив в Беларуси, и, наверное, во всей Восточной Европе. Это целая “страна” – больше по площади, например, Ливана или Кувейта, да и по своеобразию природы и богатству мифов и исторических образов сильно отличающася от остальной Беларуси. Сохранение такого громадного леса рядом с густонаселёнными районами Беларуси объясняется чрезвычайно неурожайными почвами, столетиями делавшими земледелие экономически невыгодным. Попытки раскорчевать лес под пашню, в отличие от левобережья Нёмана, совершенно не окупались. Поэтому специализацией региона, ещё с 15 в., стали лесозаготовка, добыча и переработка полезных ископаемых (болотной железной руды, глины, кварцевого песка и т.д.). Постепенно из мелких кустарных рудней, кузниц, буд, гут, гончарных мастерских возникали крупные промышленные предприятия, расцвет которых пришёлся на вторую половину 18 – первую половину 19 в. Основание многих из них связано с именем знаменитой предпринимательницы и меценатки Ганны Радзивилл из Сангушек: Налибокской стекольной гуты (самой известной в Речи Посполитой), Сверженского фаянсового завода, керамических промыслов в Ракове и Ивенце.

Лесные и кустарные промыслы, ремёсла и зарождающаяся промышленность сформировали уникальный для Беларуси характар региона, который, с поправкой на масштаб, можно сравнить с российским Уралом. Например, на Налибокском “металургическом комбинате” (Рудня-Клетище) в 1850-х гг. работало больше 200 рабочих, 3 доменные печи, 8 пудлинговых печей, прокатный стан, 4 литейни. Такой же масштаб имел и металлургический завод Хрептовичей в Вишневе, также работавший на болотной руде.

Экономика края пришла в упадок в последней трети 19 в., когда местная промышленность проиграла конкуренцию новой индустрии Донбасса, Урала и российских столиц. Жаль, что даже образное, культурное осмысление традиций региона пока не стало частью нашего национального сознания, над которым всё ещё господствует стереотип “пана сахи и касы”. Промышленные занятия белорусов связываются, прежде всего, с форсированной индустриализацией Восточной Беларуси после ИИ мировой войны, а образ своего, исконного ремесленника или промышленника отсутствует в искусстве и научно-популярной литературе. И несправедливо.

Надёжный рубеж Литвы

Не меньшую роль, также до сих по неосознанную, сыграл Налибокский край в военной и политической истории Беларуси. По южному и восточному краю Пущи, некогда ещё более обширной, с давних времён проходила межа Литвы и Руси. Такие пограничные крепости, как Минск и Заславль, возникли на краю этого Великого Леса, населенного язычниками-литовцами, полного реальных и воображаемых опасностей. У середине 13 в. неудачей кончились несколько попыток Золотой Орды и Галицко-Волынского княжества, - преодолеть Пущу с юга и подчинить себе только что возникшее Великое Княжество Литовского. Бескрайний лесной простор, пересечённый реками и болотами, стал для агрессоров непреодолимой преградой и буквально спас молодое государство от гибели. Географические названия и фамилии в Пуще до сих пор во многом сохраняют балтский характер. Например, название Ивенец паходит от литовского gyventi – “жить”, а Першаи – от pirslys – “сват”.

Литовскоязычные поселения попадались в лесной глуши ещё в начале 19 в., но уже в середине 19 в. весь край был уже сплошь белорусскоязычным. Старшее поколение до сих пор говорит на чистом белорусском языке, неслучайно и начало новобелорусской литературной традиции связано с именем Винцента Дунина-Марцинкевича, который большую часть жизни (1840-1884) провёл в дер. Люцинка. Если заглянуть ещё дальше в глубь веков, то и первый человек, сознательно назвавший себя в конце 16 в. белорусом, Соломон Рысинский, проживший большую часть жизни в Любче. (Жаль, что там нет ему памятника!) А ещё из пущи родом – Феликс Дзержинский, основатель грозной ВЧК, и... родители Збигнева Бжезинского, которого некоторые считают “могильщиком СССР”. Вот такой “тектонический разлом” на стыке двух некогда грозных стихий – Руси и Литвы.

Ад и “Иерусалим” в Пуще

Трагическая страница истории края – II мировая война. Тогда Пуща дала пристанище более чем 20,000 партызанаў разной политической принадлежности, естественно, прежде всего советских, с развитой военной “инфраструктурой”, включая стационарные аэродромы, но также и подпольной Армии Краёвай, и еврейских партизанских отрядов Бельских, Зорина и др., подчинявшихся советскому командованию, и ставшие спасением для тысяч беглецов из гетто Баранович, Новогрудка, Минска, Мира.... Кстати, из Пущи и окрестностей происходят много известных евреев, включая основателя всемирного ортодоксального движения Agudath Israel, Ицхака ХаЛеви (1847-1914) и нынешнего президента Израиля Шимона Переса (род. в Вишневе ў 1923 г.). С пущой связано и начало деятельности монаха-кармелита Даниэля Штайна, который получил широкую известность в русскоязычном мире благодаря “культовому” роману Людмилы Улицкой “Даниэль Штайн, переводчик” (2006).

Жаль, впрочем, что и западные и советския книги и фильмы о Пуще не воспринимают её как масштабное и многогранное культурное явление, выхватывая из её долгой и сложной истории только какой-то один аспект. Осмысление легендарной истории пущанского края должно стать делом того народа, который яе населяет... И не только осмысление, но и повторное освоение. Памятники, велотрассы, отели... как всё это необходимо не только западному, но прежде всего – белорусскому туристу. Чтобы воссоздать брэнд, наполнить его реальным содержанием, заставить работать на страну!

Алесь Белы